РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ  ЭТНОГРАФИЯ РОССИИ

ФИННЫ


ФИННЫ, суомалайсет (самоназв.). Численность в Рос. Федерации 47,1 тыс. чел. (1989), в т. ч. в Карелии 18,4 тыс. чел., Ленинградской обл. 11,8 тыс., Санкт-Петербурге 5,5 тыс. чел. Числ. в Финляндии, где Ф. составляют осн. нас., - 4,6 млн. чел. Живут также в США (300 тыс. чел.), Канаде (52 тыс. чел.), Швеции (300 тыс. чел.), Норвегии (20 тыс. чел.), Эстонии (16,6 тыс. чел.), на Украине (св. 1 тыс. чел.), в Казахстане (св. 1 тыс. чел.). Говорят на фин. яз. Письменность на основе лат. графики. Верующие Ф. - в осн. лютеране.

Ф. ведут своё происхождение от древних прибалтийско-финских племён, проникших во 2-м тыс. до н. э. на терр. совр. Финляндии и к 8 в. заселивших её большую часть, оттеснив саамское население на С. и отчасти ассимилировав его. Осн. племенами при сложении фин. этноса были сумь (суоми) и емь (хяме), позже в состав его вошла и часть карел.

Рос. Ф. объединяют несколько разнородных по историческим судьбам и происхождению групп. Самую многочисленную группу составляют финны-ингерманландцы - старожильческое нас. совр. Ленинградской обл. (с 17 в.). Рос. Ф. включают в себя также переселенцев из Финляндии, в разное время иммигрировавших в Россию, и их потомков. Миграция Ф. на В. началась после присоединения Финляндии к Рос. империи в 1809 на правах авт. княжества и постоянно расширялась вплоть до кон. 19 в. С кон. 1880-х гг. приток Ф. в Россию значительно уменьшился, небольшой рост наблюдался лишь в период благоприятной экономич. конъюнктуры 1890-х гг. и в годы 1-й мировой войны, во время стр-ва Мурманской ж. д. Переселенческое движение 19 в. носило гл. обр. приграничный характер: большая часть Ф., проживавших в европ. России, была родом из Выборгской, Нюландской, Куопиоской, Улеаборгской губерний. Благодаря близости Финляндии, постоянным контактам с родиной иммигранты практически не ассимилировались.

По осн. местам расселения переселенцы 19 в. подразделяются на несколько групп: петербургские, олонецкие, мурманские Ф. Особое положение занимает группа Ф. Сибири. Гл. р-нами расселения стали приграничные губ. европ. России: в 1897 здесь проживало св. 90% переселенцев (ок. 35 тыс. чел.). Половина из них обосновалась в Петербурге, ещё 1/3 - в Петербургской губ. В 1820 в Петербурге насчитывалось 5,8 тыс. Ф., к 1869 их число возросло до 15,1 тыс., к 1890 до 21,3 тыс., но уже в 1897 проживало 17,6 тыс., а в 1910 - 15 тыс. чел. Ок. половины всех переселенцев были выходцами из городов, значительная часть из них относилась к сравнительно высокооплачиваемым категориям, в частности, это были ремесленники и квалифиц. рабочие. Наиб, характерными для петербургских Ф. были профессии ткача, прядильщика, портного, сапожника, столяра. Очень многие были заняты в металлургич. пром-сти, помимо небольших мастерских они работали на всех кр. предприятиях (у Нобеля, Путилова, Лесснера и др.). Специфически финской была профессия трубочиста: в 1869 они составляли 62% всех столичных трубочистов. В целом в пром-сти и ремёслах было занято св. 4/5 всех петербургских Ф. Женщины работали в качестве прислуги (св. 60%), а также в текстильной промышленности. В окрестностях столицы Ф. занимались гл. обр. извозом, ремёслами и торговлей.

Для Ф., уходивших в сев. рос. губернии, осн. поводом становились частые неурожаи. В Олонецкой губ. первые фин. колонисты появились в 1830-е гг., однако особенно быстро их число возрастало во 2-й пол. 19 в.: 1858 - 365 чел., 1865 - 991, 1883 - 2622. К кон. 19 в. числ. Ф. Олонецкой губ. достигла 3 тыс. и оставалась на этом уровне до 1917 (ок. 1% всего нас.). Осн. масса переселенцев проживала в Петрозаводском (35%), Олонецком (24%) и Вытегорском (20%) уездах и была занята в пром-сти, ремёслах, на строит, работах и лесозаготовках. Распространёнными среди Ф. были профессии столяра, плотника, портного, сапожника и печника. Они занимались также сплавом леса, работали в с. х-ве, на реч. транспорте (в т. ч. бурлаками). В кон. 19 в. олонецкие Ф. на 9/10 состояли из мигрантов первого поколения. Переселение в Олонецкую губернию было для большинства Ф. временным явлением: в 1917-18 они вернулись в Финляндию.

Инсценировка "Калевалы" на празднике.

В Архангельской губ. Ф. концентрировались на Мурманском побережье. Первые фин. поселения (Вайда-Губа, Ура-Губа, Земляная, Червяная) появились здесь в неурожайные для Финляндии 1860-е гг. Толчком миграции Ф. стало и подписанное в 1868 Александром II "Положение о льготах колонистам Мурмана". В 1888 на Кольском п-ове проживало 823 Ф. Колонисты селились по побережью Баренцева моря (Кольский залив) и вдоль р. Тулома. В Кольско-Лопарском р-не Ф. жили хуторами (на расстоянии 1,5-2 км друг от друга), занимаясь жив-вом и, отчасти, земледелием. На Зап. Мурмане осн. занятием было рыб-во и охота. К кон. 19 в. числ. Ф. достигала 1276 чел. (0,4% нас. губ., 1897). 50% из них являлись мигрантами первого поколения (83% - выходцы из Улеаборгской губ.). Осн. местами расселения Ф. были Кольский (85%) и Кемский (13%) уезды. После 1917 большинство фин. колонистов осталось на Кольском п-ове.

Группа сибирских Ф. формировалась гл. обр. за счет ссыльных и ссыльнопоселенцев из Финляндии и Ингерманлан-дии. В 1804 сосланные на поселение в Сибирь ингерманландские крестьяне барона фон Унгерн-Штернберга (25 семей, 150 чел.) основали в Тюкалин-ском уезде Тобольской губ. д. Рыжкова (Чухонская колония), к-рая постепенно становилась центр, местом для всех ссыльных лютеран (Ф., Ф.-ингерманлад-цев, эстонцев, латышей). В 1840-е гг. многие ингерманландские переселенцы покинули Рыжкову, основав две новые деревни: Боярка (Тюкалинский уезд) и Бугене (Тарский уезд).

Фин. нас. Рыжковой продолжало расти за счет финляндских ссыльных. Положение о ссылке действовало в финляндском законодательстве с 1826 по 1888, и за этот период в Сибирь был выслан 3321 чел. (2859 мужчин и 462 женщины). 73% из них было направлено на поселение, остальные - на каторгу. Со 2-й пол. 19 в. появляются и новые поселения специально для финляндских ссыльных, напр., д. Хельсинки (1863) в Омской колонии и д. Верхний Суэтук (1857) в Минусинской колонии. В 1897 финноязычное нас. Сибири насчитывало 2182 чел. (0,04%). Самые крупные группы Ф. были сосредоточены в Тобольской (1057 чел.) и Енисейской (421 чел.) губ., а также в Забайкальской обл. (211 чел.). Лютеранская церковь направляла в крупные колонии Ф. пасторов и учителей. Однако лишь Ч4 часть ссыльных Ф. постоянно обитала в местах поселения. Остальные мигрировали по Сибири в поисках работы и быстро растворялись в массе окружавшего их нас. Национальная однородность, финский язык и традиционный уклад жизни сохранялись лишь в наиболее изолированных ингерманландских деревнях (Бугене, Боярка, Пиетари и др.), нас. к-рых в нач. 20 в. пополнялось за счет крестьян, переселявшихся в Сибирь по столыпинским реформам. Этнич. общность Ф.-ингерманландцев сохранялась в Вост. Сибири до 1920-х гг. Небольшими группами фин. переселенцы проживали и в Московской, Новгородской губерниях, на Дальнем Востоке (менее 1,5 тыс. чел.).

В сов. время фин. диаспора в России формировалась по существу заново. В 1918-35 было три иммиграц. волны Ф. в Россию. Фин. иммигрантов этого периода можно разделить на политэми грантов ("красные Ф."), перебежчиков и североамериканских переселенцев.

После поражения в Финляндии т. н. Финляндской рев-ции 1918 тысячи её участников с семьями покинули страну. Только в мае 1918 в Сов. Россию перешло ок. 10 тыс. вооруженных фин. красногвардейцев. Первоначально они были размещены в Петрограде и г. Буй (в совр. Костромской обл.). Оттуда Ф. направляли в Вологду, Кострому, Муром, Москву, Нижний Новгород, Мурманск, Петрозаводск, на Урал и в Сибирь. Большинство мужчин вступило в фин. нац. соединения Красной Армии. После окончания Гражданской войны Ф. постепенно стягивались в европ. часть России. В 1920 была образована Карельская трудовая коммуна (с 1923 КАССР) и сотни "красных Ф." были направлены в Карелию для создания "образцовой социалистич. респ.", способной революционизировать соседнюю Финляндию. Составляя 0,9% от всего нас. респ. (1926), политэмигранты занимали ответственные партийные, советские, хозяйственные посты, руководили пром-стью, образованием, культурой.

Часть "красных Ф." была направлена на Кольский п-ов, где с их помощью создавались нац. животноводч. и рыболо-вец. коммуны, артели, кооперативы. К 1926 Ф. составляли 7,4% от общего нас. края, проживали более чем в 50 местах, причём в семи из них (Сайда-Губа, Тюва-Губа, Торос-Остров и др.) было полностью фин. нас. Самая большая группа политэмигрантов была размещена в Ленинградской губ. для работы среди Ф.-ингерманландцев. В Ленинграде "красные Ф." работали на пром. пр-тиях, в полиграфич. отрасли, в нар. образовании, культуре. Всего в Ленинградско-Карельском регионе (Ленинградская, Мурманская, Новгородская, Псковская, Череповецкая губ. и Карелия) в 1926 насчитывалось св. 15,5 тыс. Ф. Основная часть диаспоры (71%) проживала в Ленинградской губ. и Ленинграде (соответственно 7113 и 3940 чел.), 15% (2327 чел.) приходилось на Карелию, 11% (1697 чел.) на Мурманскую губ.

В 1920-е гг. в Россию начинают прибывать и первые группы фин. переселенцев, эмигрировавших ранее из Финляндии в США и Канаду. На стройках и пром. пр-тиях Кемерова, Ниж. Новгорода, Магнитогорска североамер. Ф. появляются уже в 1-й пол. 1920-х гг. В нач. 1930-х гг. иммиграция Ф. из Сев. Америки приобрела массовый характер. В 1931 руководство КАССР предприняло широкомасштабную вербовку квалифиц. рабочих кадров среди этнич. Ф. Америки. Её проводили специально созданные для этого орг-ции (Комитет технич. помощи Карелии в Америке, Переселенч. упр. в Петрозаводске). В 1931-34 в Карелию из США и Канады переехало св. 6 тыс. чел.. Североамер. Ф. были заняты в лесном комплексе респ. (ок. 60%), а также в др. отраслях промышленности, с. х-ве, культуре. Самые кр. их колонии были в Петрозаводске, Кондопоге, Прионежском и Пряжинском р-нах.

Одежда женщин-эвримейсет.

На 1-ю пол. 1930-х гг. пришлась и иммиграция из Финляндии, к-рая явилась следствием экономич. кризиса в стране. Начиная с 1930 большие группы Ф. в поисках работы и спасаясь от политич. преследований, переходили фин.-сов. границу на всём её протяжении. Опр. роль в этом сыграла пропагандистская кампания, развёрнутая рук-вом Карелии и фин. коммунистами. По приблизит, подсчётам, в 1930-34 из Финляндии в Сов. Союз ушло св. 12 тыс. чел. Эти Ф. попадали в карантинные лагеря ОГПУ, откуда направлялись на работу в разл. регионы страны или в систему ГУЛАГа. После 1932 ббльшую часть перебежчиков оставляли работать в непограничных р-нах Карелии и Ленинградской обл. В отличие от остальных иммигрантов Ф.-перебежчики оказались в самых худших условиях: они жили в спец. поселениях, находясь под постоянным надзором ГПУ, и не могли самовольно покидать место работы. Практически все они использовались на тяжёлых строит., лесозагото-вит., горнорудных работах. К сер. 1930-х гг. иммиграция из Финляндии и Северной Америки прекратилась и значительно увеличился поток реэмигрантов. Уезжали из России прежде всего североамер. Ф. В целом, в 1932-35 Россию (легально и нелегально) покинуло ок. 4,5 тыс. чел.

К 1935 осн. масса Ф.-иммигрантов была сосредоточена в северо-зап. регионе, гл. обр. в Карелии и Ленинградской обл. (по косвенным подсчётам св. 20 тыс. чел.). Диаспора имела нормальную демографич. структуру и с местным нас. смешивалась слабо. В Карелии, Ленин градской, Мурманской областях издавались газеты на фин. яз., печатались журналы, книги, работали нац. школы, клубы, театры. До 1937 в КАССР фин. яз. являлся вторым (после русского) гос. яз. Во 2-й пол. 1930-х гг. отношение к Ф. резко изменилось. В 1935 фин. рук-во Карелии было смещено и в республике развернулась борьба "с фин. бурж. национализмом". В кон. 1930-х гг. Ф.-иммигранты были обвинены в причастности к диверсионно-террористич. и контрреволюц. орг-циям, работавшим по заданию фин. ген. штаба с целью отторжения северо-зап. терр. России (прежде всего Карелии) и присоединения их к Финляндии.

В результате с лета 1937 по весну 1938 только в Карелии органами НКВД было арестовано и осуждено (по разным источникам) от 2 до 7 тыс. чел. К нач. 1939 ббльшая часть фин. диаспоры была либо физически уничтожена, либо рассредоточена по лагерям и спецпоселениям страны. Процесс разрушения фин. диаспоры завершился в послевоен. десятилетия. Разбросанные по всему Сов. Союзу потомки Ф.-иммигрантов в большинстве своём ассимилировались. В последнее время в ряде мест (Карелия, Ленинградская, Мурманская области) наблюдается процесс возрождения фин. нац. самосознания, прежде всего среди Ф.-ингерманландцев. Одновременно в нач. 1990-х гг. заметно активизировалась эмиграция рос. Ф. за рубеж. В. Н. Бирин и И. Р. Такала (Петрозаводск). ФЙННЫ-ИНГЕРМАНЛАНДЦЫ (петербургские финн ы). Численность в Российской Федерации 47,1 тыс. чел. (1989), в т. ч. в Карелии (18,4 тыс. чел.), в Ленинградской обл. (преимуществ. Гатчинский и Всеволожский р-ны, ок. 11,8 тыс. чел.) и Санкт-Петербурге (5,5 тыс. чел.). Численность в Эстонии (ок. 16,6 тыс. чел.). Яз. (ряд мало различающихся говоров) относится к вост. диалектам фин. яз. Распространён также лит. фин. яз. В прошлом финны подразделяли себя на две этнографич. группы: эвримейсет (avramoiset) и сава-кот (savakot), совр. самоназв. - финны (suomalaiset). Финны называют их инке-риляйсет (inkerilaiset), т. е. жители Инкери (фин. назв. Ижорской земли - юж. побережья Фин. залива и Карельский перешеек, германизиров. назв. - Ингерманландия).

Верующие Ф.-и. - лютеране (в прошлом среди эвримейсет была небольшая группа православных). У савакот было распространено сектантство (в т. ч. "прыгуны", а также разл. течения в лютеранстве (лестадианство). Финны появились на территории Ингрии в осн. после 1617, когда эти земли (и сев.-зап. Приладожье) по условиям Столбовского мира отошли Швеции, в состав к-рой входила в то время Финляндия. Некоторое число фин. поселенцев существовало здесь и ранее, с 14 в., после заключения Шлиссельбургского (Ореховецкого) мирного договора. Осн. приток фин. колонистов на завоеванные земли приходится на сер. 17 в., когда швед, пр-во стало проводить принудит, обращение местных жителей в лютеранство и закрывать православные церкви. Это вызвало массовый исход православного (ижорского, водского, рус. и карел.) нас. в юж., принадлежавшие России земли. Опустевшие земли быстро занимали финны-переселенцы.

Переселенцы из ближайших р-нов Финляндии, в частности, из прихода Эуряпяя, занимавшего сев.-зап. часть Карел, перешейка, а также из соседних с ним приходов Яэски,. Лапее, Рантасальми и Кякисальми (Кексгольм), именовались эвримейсет, т. е. люди из Эуряпяя. Одна часть эвримейсет заняла ближайшие юго-вост. части Карел, перешейка, другая расселилась на юж. побережье Фин. залива между Стрельной и низовьями р. Коваши. Ещё одна значит, группа эвримейсет жила на левом берегу р. Тосны и ок. Дудергофа.

Вторая этнографич. группа переселенцев из Вост. Финляндии (историч. земли Саво), известная под назв. савакот. Она была более многочисленна: в сер. 18 в. (по подсчетам П. Кёппена) из 72 тыс. Ф.-и. почти 44 тыс. были савакот. Шли переселения финнов и из др. частей Финляндии, хотя и не столь значительные, приток финнов на терр. Ингрии происходил и в 19 в. Несмотря на большую близость по яз., религии, обычаям, савакот и эвримейсет длительно представляли собой довольно изолированные группы. Эвримейсет считали всех остальных финнов поздними пришельцами, воздерживались от браков с ними. Женщины-эвримейсет, после замужества уходившие в савакотскую дер., старались носить свою традиц. одежду, сохранять в сознании детей понятие об их происхождении по материнской линии. Ф.-и. в целом держались довольно изолированно от коренного нас. этого края - води и ижоры - и местных русских.

Основой жизнеобеспечения Ф.-и. было с. х-во, к-рое, однако, из-за малоземелья и скудности почв в большей части края было малодоходным. Огранич. площадь пастбищных угодий сдерживала развитие жив-ва. С.-х. техника была отсталой, длительное сохранение принудит, трехполья тормозило развитие более интенсивных форм севооборота. В нач. 20 в. стали возникать с.-х. об-ва, занимавшиеся распространением агрономических знаний. Из зерновых сеяли в осн. рожь, яровой ячмень, овес, из технич. культур - лён и коноплю, к-рая шла на домашние нужды (изготовление сетей, мешков, верёвок). В 19 в. важное место в х-ве занимал картофель; в некоторых р-нах его выращивали на продажу. Из овощных культур на рынок шла капуста, частью в квашеном виде.

В среднем на крест, двор приходилось 2-3 коровы, 5-6 овец, держали свинью, неск. кур. Крестьяне продавали на столичных рынках телятину и свинину, разводили на продажу гусей. Для Петербург, рынков типичны были "охтенки"-финки, торговавшие молоком, маслом, сметаной и творогом (первоначально это назв. относилось к жительницам приохтенских деревень). На побережье Фин. зал. у Ф.-и. было развито рыб-во (преимущественно зимний лов салаки); выезжали на лёд с санями и досчатыми "будками", в к-рых жили.

Ф.-и. занимались разл. подсобными работами и отхожими промыслами - нанимались на рубку леса, драли кору для дубления кож, ходили в извоз, зимой фин. извозчики ("вейки") подрабатывали в столице, особенно в период масленичных катаний. В х-ве и традиц. культуре Ф.-и. сохранявшиеся архаич. черты сочетались с новшествами, входившими в повседневную жизнь благодаря близости столицы. Ощущалось и воздействие на Ф.-и. нар. культуры окружающего местного нас.: эстонцев на 3., карелов на С. и русских на В. и Ю.

Ф.-и. жили деревнями, их планировка не имела этноспецифич. черт. Жилище состояло из одного жилого помещения и холодных сеней. Долго сохранялись курные печи. Печи были духовые (по типу рус. печи), но ставились на каменном опечье, как и в Вост. Финляндии. Над шестком укреплялся подвесной котел. С усовершенствованием печи и появлением дымохода стали характерными пирамидальные колпаки над шестком, в к-рый встраивалась плита с подтопком. В избе делали неподвижные лавки вдоль стен, на них сидели и спали. Детская колыбель была подвесной. В дальнейшем жилище развивалось в трехкамерную постройку. При постановке жилища торцом к улице передняя изба была зимней, а задняя служила летним жилищем. У Ф.-и. долго сохранялась большая семья, поэтому для женатых сыновей часто пристраивали отдельные помещения, что не означало их выделения из семьи.

Мужчины носили такую же одежду, как окрестное рус. и карел, население: суконные штаны, полотняную рубаху, серый суконный кафтан в талию с клиньями, расширяющими его от пояса. Праздничные высокие сапоги надевали и летом по большим праздникам - они служили определённым символом благосостояния. Наряду с войлочными шляпами носили и кепки, к-рые покупали в городе. Жен. одежда у эвримей-сет и савакот существенно различалась. Одежда эвримейсет имела локальные различия. Наиб, красивой считалась одежда в Дудергофе (Туутари). Жен. рубахи имели нагрудный разрез сбоку, на левой стороне, а на сер. груди трапециевидный вышитый нагрудник - рек-ко. Разрез застегивался круглой фибулой. Рукава рубахи были длинными, с манжетой у кисти. Поверх надевалась одежда типа сарафана - синяя юбка, пришитая к лифу с проймами, сделанными из красного сукна. Голову девушки повязывали суконной лентой, украшенной белым бисером и оловянными нашивками. Женщины носили на голове т. и. хунту, небольшой кружок из белой ткани, укреплявшийся на волосах у пробора, надо лбом. Волосы носили стриженными, девушки также имели обычно короткие волосы с "чёлкой". На Карел, перешейке, где среди эвримейсет были православные, замужние женщины носили уборы типа сороки с богато вышитым очельем и небольшим "хвостом" сзади. Здесь девушки заплетали волосы в одну косу, а после выхода замуж - две косы, которые укладывались на темени венцом.

В Тюре (р-н Петергофа - Ораниенбаума) замужние женщины-эвримейсет также носили длинные волосы, закручивая их тугим жгутом (сюкерёт) под поло-тенчатые головные уборы. В Зап. Инг-рии (Копорье - Сойкинский п-ов) жгутов из волос не делали, волосы прятали под белый полотенчатый убор. Здесь носили простые белые рубахи (без наг-рудника-рекко), юбки. Передник у эвримейсет был шерстяной полосатый, а в праздники - белый, украшенный красной вышивкой крестом и бахромой. Тёплой одеждой служили белый или серый суконный кафтан и овчинные шубы, летом носили "косто-ли" - полотняный кафтан длиной до бедер. Долго сохранялось ношение шитых из полотна (зимой - из красного сукна) ноговиц, закрывающих голени.

У женщин-савакот рубахи были с широкими рукавами, к-рые поддергивали до локтя. Рубаха имела разрез посреди груди, его застёгивали на пуговицу. Поясной одеждой были пёстрые юбки, часто клетчатые. В праздники поверх будничной юбки надевали шерстяную или ситцевую. С юбкой носили или безрукавный лиф или кофты, к-рые застегивались на талии и у ворота. Обязателен был белый передник. Широко использовались платки - головные и наплечные.

В нек-рых деревнях Зап. Ингрии савакот перешли на ношение сарафанов рус. типа. В кон. 19 в. во многих местностях эвримейсет стали переходить на савакотский тип одежды. Основу питания составляли кислый мягкий ржаной хлеб, разл. каши из круп и муки. Характерно употребление в пищу как солёных грибов, так и грибных супов, использование льняного масла. Одной из отличит, черт семейной жизни было длит, сохранение неразделённых семей, в к-рых женатые сыновья оставались в отцов, дворе.

Из семейной обрядности наиб, изучена свадьба, сохранявшая архаич. черты. Так, сватовство имело многоступенчатый характер с повторными визитами сватов, посещением невестой дома жениха, обменом залогами. После достижения договоренности невеста обходила окрестные селения, собирая "помощь" для приданого: ей давали лен, шерсть, готовые полотенца, варежки и т. п. Этот обычай, восходивший к древним традициям коллективной взаимопомощи, сохранялся в кон. 19 в. лишь на окраинах Финляндии. Венчание обычно предшествовало свадебному обряду, и из церкви обвенчанная пара разъезжалась по своим домам. Свадвба состояла из торжеств в доме невесты - т. н. "уходы" (laksiaiset) и собственно свадьбы "хяят" (haat), к-рая праздновалась в доме жениха.

В Ингрии собрано много сказок, легенд, преданий, поговорок, песен, как рунических, так и рифмованных, записаны плачи и причеты. Однако из этого наследия вклад собственно Ф.-и. выделить трудно. Для Ф.-и. характерны новые песни с рифмованным стихом, особенно хороводные и качельные, близкие по форме к рус. частушкам. Кроме того, известны танцевальные песни, в частности для "рёнтюскэ" - танца типа кадрили.

Лютеран, церковь в Ингерманландии способствовала раннему распространению грамотности. Постепенно в финноязычных приходах возникли и светские нач. школы (в кон. 19 в. их было 38, в т. ч. 3 в Санкт-Петербурге). Осн. внимание уделялось преподаванию фин. яз. Несмотря на трудности, к-рые пережила фин. школа во время русификаторской политики Александра III, ей удалось сохранить преподавание родного языка. Поддержанию знания фин. языка содействовали также сел. библиотеки, возникшие с сер. 19 в. в приходских центрах. В 1870 в Петербурге вышла первая газета на фин. яз. "Пиетарин саномат".

В 1937 было прекращено преподавание фин. яз., в 1938 запрещена деятельность лютеранских церковных общин. В кон. 1920-х гг. при раскулачивании многие Ф.-и. были высланы в др. регионы страны. В 1935-36 была проведена "чистка" пограничных р-нов Ленингр. обл. от "подозрит. элементов", в ходе к-рой Ф.-и. были выселены в Вологодскую обл. и др. р-ны. В ходе Великой Отечеств, войны ок. 2/3 Ф.-и. оказались на оккупированных терр. и по ходатайству фин. властей были эвакуированы в Финляндию (ок. 60 тыс. чел.). После заключения мирного договора СССР с Финляндией эвакуированное нас. было возвращено в СССР, но не получило права поселения на прежних местах жительства. С кон. 1980-х гг. среди Ф.-и. развернулось движение за восстановление культурной автономии и возвращение на старые места обитания.