РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ  ЭТНОГРАФИЯ РОССИИ

ЧУКЧИ


ЧУКЧИ, лыгъо равэтлъан (самоназв., "настоящие люди"). Числ. в Рос. Федерации 15,1 тыс. чел., коренное нас. Чукотского авт. округа (11,9 тыс. чел.), живут также на С. Корякского авт. округа (1,5 тыс. чел.) и в Нижне-Колымском р-не Якутии (1,3 тыс. чел.). Говорят на чукот. яз.

Ч. подразделялись на оленных - тундровых кочевых оленеводов (самоназв. чаучу "оленный человек") и приморских - оседлых охотников на мор. зверя (самоназв. анкалын - "береговой"), живущих совместно с эскимосами. Эти группы были связаны родств. отношениями и натуральным обменом. Распространены самоназв. по месту жительства или кочевок: увелельыт - "уэленцы", "чаальыт" - "Ч., кочующие по р. Чаун", и т. п. Сохраняются, даже у жителей совр. укрупнённых посёлков, назв. более мелких групп внутри поселений: тапкаральыт - "живущие на косе", гынонральыт - "живущие в центре" и т. п. Среди зап. Ч. распространено самоназв. чугчит (вероятно, от чаучу). Первоначально прародиной Ч. считалось побережье Охотского м., откуда они продвинулись на С., ассимилируя часть юкагиров и эскимосов. Согласно совр. исследованиям, предки Ч. и родств. им коряков обитали во внутр. р-нах Чукотки по меньшей мере 6 тыс. лет назад. Они занимались охотой на северного оленя, вели сравнительно оседлый образ жизни. В сер. 2-го тыс. до н. э. предки коряков вышли из внутри-континентальных областей на побережье Охотского моря и восприняли приморский образ жизни, в то время как предки Ч. продолжали жить во внутр. р-нах Чукотки в условиях длит, изоляции.

Традиционное жилище.

В нач. 1-го тыс. н. э. в связи с изменениями климатич. и природных условий и появления избыточного нас. в чукотской тундре нек-рые чукот. племена продвинулись на мор. побережье, в область обитания эскимосов, частично ассимилировав их и частично восприняв многие черты их культуры (жировые лампы, пологи, конструкцию и форму бубнов, промысловые обряды и праздники, пляски-пантомимы и др.). Длит, взаимодействие с эскимосами отразилось также на яз. и мировоззрении оленных Ч. В результате контактов сухопутной и мор. охотничьей культур у Ч. произошло экономич. разделение труда. В этногенезе Ч. также приняли участие юкагирские элементы. Контакты с юкагирами стали относит, стабильными на рубеже 13-14 вв., когда юкагиры под влиянием эвенов продвинулись на В. в басе. р. Анадырь. Оленеводство сложилось у тундровых Ч., по-видимому, под влиянием коряков незадолго до появления русских.

Первые упоминания Ч. в рус. документах - с 40-х гг. 17 в., подразделяют их на "оленных" и "пеших". Оленеводы кочевали в тундре и на побережье Ледовитого океана между Алазеей и Колымой, у мыса Шелагский и далее к В. до Берингова пр. Поселения "пеших" Ч. - оседлых морских охотников располагались вместе с эскимосскими между м. Дежнева и зал. Креста и далее на Ю. в низовьях Анадыря и р. Канчалан. Числ. Ч. в кон. 17 в. составляла ок. 8-9 тыс. чел.

Контакты с русскими первоначально сохранились в осн. на ниж. Колыме. Попытки обложить нижнеколымских Ч. ясаком, военные походы против них в сер. 17 в. не принесли результатов. Из-за военных конфликтов и эпидемии оспы числ. нижнеколымских Ч. резко сократилась, оставшиеся откочевали на В. После присоединения к России Камчатки население Анадырского острога, основанного в 1649, стало расти, что привело к истреблению северного оленя и вызвало участившиеся с нач. 18 в. нападения Ч. на коряков и юкагиров с целью захвата оленей. Военные действия против Ч. 1730-50-х гг., предпринятые рус. пр-вом для защиты от их набегов ясачного населения, не привели к цели. В 1770 был ликвидирован Анадырский острог, что позволило Ч. проникнуть на Анадырь, оттеснив коряков на Гижигу и юкагиров - на Колыму. К кон. 18 в. терр. Ч. простиралась от Омолона, Бол. и Мал. Анюев на 3. до кочевий пенжинских и олюторских коряков на Ю.-В. С кон. 18 в. активизировались торг, контакты Ч. с русскими. Согласно "Уставу об управлении инородцев" 1822, Ч. не несли повинностей, ясак вносили добровольно, получая за это подарки.

Девушка в национальной одежде.

Установившиеся мирные отношения с русскими, коряками и юкагира ми, развитие пастушеского оленеводства способствовали дальнейшему расширению территории Ч. на 3.: к 1830-м гг. они проникли на р. Большая Бараниха, к 1850-м - на ниж. Колыму, к сер. 1860-х - в междуречье Колымы и Индигирки; на Ю. - на терр. коряков между Пенжиной и бухтой Корфа, где были частично ассимилированы коряками; на В. усилилась ассимиляция Ч. эскимосов. В 1850-х гг. в торговлю с приморскими Ч. включились амер. китобои. Расширение терр. обитания Ч. сопровождалось окончательным выделением терр. групп Ч.: колымской, анюйской, или малоанюйской, чаунской, омолонской, амгуэмской, или амгуэмо-вонкаремской, колючиномечигменской, онмыленской (внутренние Ч.), туманской, или вилюнейской, олюторской, берингоморской (морские Ч.) и др. В 1897 числ. Ч. составляла 11751 чел., ок. 60% их составляли тундровые Ч., ок. 40% - береговые, проживавшие в 75 поселках. С кон. 19 в., вследствие истребления мор. зверя, числ. береговых Ч. резко упала: к 1926 она составила 30% всех Ч. Совр. потомки береговых Ч. живут в пос. Сиреники, Н. Чаплине, Провидение, Нунлигран, Энмелен, Янракыннот, Инчоун, Лорино, Лаврентия, Нешкан, Уэлен, Энурмино на вост. побережье Чукотки.

В 1930 был образован Чукот. нац. округ (с 1977 - авт. округ). Для этнич. развития Ч. в 20 в., особенно в период укрупнения колхозов и образования совхозов со 2-й пол. 50-х гг., характерны консолидация и преодоление обособленности отдел, групп. Культурные различия тундровых и береговых Ч. стираются и к наст, времени в Шмидтовском, Беринговском, Чаунском и Анадырском р-нах практически исчезли. На В. Чукотки, где сохраняется традиц. зверобойный промысел, аккультурация береговых Ч. идет медленнее. Расширяются контакты Ч. с русскими и др. народами, растёт число смешанных браков (от 20 до 60%). Дети в смешанных браках обычно выбирают чукот. национальность.

Яранги.

Осн. занятие тундровых Ч. - кочевое оленеводство, имевшее ярко выраженный мясо-шкурный характер. Использовали также ездовых оленей в упряжке. Стада отличались сравнит, крупными размерами, олени были слабо приучены, выпасались без помощи собак. Зимой стада держали в укрытых от ветра местах, перекочевывая по неск. раз за зиму, летом мужчины уходили со стадом в тундру, женщины, старики и дети жили в стойбищах по берегам рек или моря. Оленей не доили, иногда пастухи высасывали молоко. Для приманивания оленя пользовались мочой. Кастрировались олени путем перекусывания семенных каналов.

Осн. занятие береговых Ч. - охота на мор. зверя: зимой и весной - на нерпу и тюленя, летом и осенью - на моржа и кита. На тюленей охотились в одиночку, подползая к ним, маскировались и подражали движениям животного. На моржа охотились группами по неск. байдар. Традиц. охотничье оружие - гарпун с поплавком, копье, ременная сеть, со 2-й пол. 19 в. распространилось огнестрельное оружие, методы охоты упростились. Иногда стреляли тюленей на большой скорости с нарт. Рыболовство кроме басе. Анадыря, Колымы и Чауна было слабо развито. Промыслом рыбы занимались мужчины. Рыбу ловили сачком, удой, сетями, летом - с байдар, зимой - в проруби. Лосося заготавливали впрок. До появления огнестрельного оружия охотились на дикого оленя и горного барана, впоследствии почти полностью истребленных; под влиянием торговли с русскими распространился пушной промысел. До наст, времени сохранилась охота на птиц с помощью "бола" - метат. орудия из неск. веревок с грузами, к-рые опутывали летящую птицу. Раньше при охоте на птиц пользовались также дротиками с метат. дощечкой, петлями-ловушками; гаг били в воде палками. Женщины и дети занимались также сбором съедобных растений. Для выкапывания корней пользовались орудием с наконечником из рога, позднее - железа.

Традиц. ремесла - выделка меха, плетение сумок из волокон кипрея и дикой ржи у женщин, обработка кости у мужчин. Развиты художеств, резьба и гравировка по кости и моржовому клыку, аппликация из меха и тюленьей кожи, вышивка оленьим волосом. Для чукот. орнамента характерен мелкий геометрич. узор. В 19 в. на вост. побережье возникли кустарные объединения по произ-ву резных предметов из моржовой кости на продажу. В 20 в. развилась сюжетная гравировка по кости и моржовому клыку (работы Вуквола, Вуквутагина, Гемауге, Хальмо, Ичеля, Еттуги и др.). Центром костерезного иск-ва стала мастерская в с. Уэлен (создана в 1931).

Во 2-й пол. 19 в. мн. Ч. стали наниматься на китобойные шхуны и золотые прииски. Большинство совр. Ч. занимаются традиц. занятиями в рамках оленеводч. и промысловых хозяйств. Часть занята в животноводстве, звероводстве, тепличном овощеводстве, сфере обслуживания, образования и здравоохранения. Семьи оленеводов живут в оседлых поселках; укрупнены поселения приморских Ч. В 1989 более 1,5 тыс. Ч. проживало в городах - Магадане, Анадыре.

Изготовление традиционных украшений.

Для обществ, строя Ч. к началу контактов с русскими было характерно перерастание патриархальной общины в соседскую, развитие имуществ. дифференциации. Олени, собаки, жилища и байдары были в частной собственности, пастбища и промысловые угодья - в общинной. Осн. социальной единицей тундровых Ч. было стойбище из 3-4 родств. семей; у бедняков стойбища могли объединять семьи, не связанные родством, в стойбищах крупных оленеводов жили их работники с семьями. Группы по 15-20 стойбищ были связаны взаимопомощью. Приморские Ч. объединялись по неск. семей в байдар-ную общину (этвэт йырын), возглавлявшуюся хозяином байдары. У оленных Ч. существовали патрилинейные родств. группы (варат), связанные общими обычаями (кровная месть, передача ритуального огня, общие знаки на лице во время жертвоприношений и др.). До 18 в. было известно патриархальное рабство. Семья в прошлом большая патриархальная, к кон. 19 в. - малая патрилокальная. По традиц. свадебному обряду, невеста в сопровождении родственников приезжала на своих оленях к жениху. У яранги забивали оленя и его кровью невесте, жениху и их родственникам наносили на лицо родовые знаки жениха. Имя ребенку давали обычно через 2-3 недели после рождения. Существовали элементы группового брака ("переменный брак"), отработки за невесту, у богатых - многоженство. Много проблем у оленных Ч. возникало с диспропорцией в половой структуре (женщин было меньше, чем мужчин).

Осн. жилище - разборный цилиндро-конич. шатер-яранга из оленьих шкур у тундровых Ч. и моржовых - у приморских. Свод опирался на три шеста в центре. Внутри яранга разгораживалась пологами в виде больших глухих меховых мешков, растянутых на шестах, освещалась и отапливалась кам., глин, или дерев, жировой лампой, на к-рой также готовили пищу. Сидели на шкурах, древесных корнях или оленьих рогах. В ярангах содержались также собаки. Яранга приморских Ч. отличалась от жилища оленеводов отсутствием дымового отверстия. До кон. 19 в. у приморских Ч. сохранялась полуземлянка, заимствованная у эскимосов (валкаран - "дом из челюстей кита") - на каркасе из китовых костей, покрытых дёрном и землей. Летом в неё входили через отверстие в кровле, зимой - через длинный коридор. Стойбища кочевых Ч. состояли из 2-10 яранг, были вытянуты с В. на 3., первой с 3. ставилась яранга главы общины. Поселения приморских Ч. насчитывали до 20 и более яранг, беспорядочно разбросанных.

Тундровые Ч. передвигались на нартах на оленях, приморские - на собаках. В сер. 19 в. у приморских Ч. под влиянием русских распространилась вост.-сиб. нарта и упряжка цугом, до этого собак запрягали веером. Пользовались также ступательными лыжами-ракетками, на Колыме - заимствованными у эвенков скользящими лыжами. По воде передвигались в байдарах - лодках, вмещающих от одного до 20-30 чел., из моржовых шкур, с вёслами и косым парусом.

Традиц. одежда - глухая, из шкур оленей и нерп. Мужчины носили двойную рубаху-кухлянку длиной до колен, подпоясанную ремнем, к к-рому привешивали нож, кисет и др., двойные узкие штаны, короткую обувь с меховыми чулками. У приморских Ч. была распространена одежда из кишок моржа. Головные уборы носили редко, в осн. - в дороге. Жен. одежда - меховой комбинезон (керкер), зимой двойной, летом - одинарный, меховая обувь длиной до колен. Носили браслеты и ожерелья, была распространена татуировка лица: кружочки по краям рта у мужчин и две полосы по носу и лбу у женщин. Мужчины стригли волосы кружком, выбривая темя, женщины заплетали в две косы.

Осн. пища оленных Ч. - оленина, береговых - мясо морского зверя. Мясо употребляли в сыром, варёном и вяленом виде. Во время массового забоя оленей заготавливали впрок содержимое оленьих желудков (рилькэиль), варя его с добавлением крови и жира. Приморские Ч. заготавливали мясо крупных животных - кита, моржа, белухи - впрок, заквашивая его в ямах (копаль-гын) зашитым в шкурах. Рыбу ели сырой, на Анадыре и Колыме делали юколу из лосося. Листья карликовой ивы, щавель, корни заготавливали впрок - замораживали, квасили, смешивали с жиром, кровью, рилькэилем. Из толченых корней с мясом и моржовым жиром делали колобки. Из привозной муки варили кашу, жарили на тюленьем жире лепешки. Употреблялись также морские водоросли и моллюски.

Христианизация практически не затронула Ч. В нач. 20 в. православными числились ок. 1,5 тыс. Ч. Была распространена вера в духов. Болезни и бедствия приписывали действию злых духов (келет), охотящихся за человеческими душами и телами и пожирающих их. Среди животных особенно почитались белый медведь, кит, морж. Кажд. семья имела набор священных предметов: связку амулетов, бубен, прибор для добывания огня в виде доски грубой антропоморфной формы с углублениями, в к-рых вращалось лучковое сверло; огонь, добытый таким способом, считался священным, мог передаваться только среди родственников по муж. линии. Умерших сжигали на костре или оставляли в тундре, перед этим одевали в погребальную одежду, обычно из белых шкур. Стариками, а также в случаях тяжёлой болезни, горя, обиды и т. д. часто предпочиталась добровольная смерть от руки родственника; считалось, что она обеспечивает лучшую посмертную участь. Был развит шаманизм. Шаманы имитировали голоса животных, сопровождали свои действия игрой на бубнах, пением или речитативом, плясками. Особенно почитались шаманы-мужчины, уподоблявшиеся женщинам, и наоборот. Особого костюма шаманы не имели.

Традиц. праздники были связаны с хозяйств, циклами: у оленных Ч. - с осенним и зимним забоем оленей, отелом, откочевкой стада на летовку и возвращением оттуда. Праздники приморских Ч. близки к эскимосским: весной праздник байдары по случаю первого выхода в море; летом - праздник голов по случаю окончания охоты на тюленей; осенью - жертвоприношение морю, поздней осенью - праздник Кэрэткуна, хозяина морских зверей, изображаемого в виде деревянной фигуры, по окончании праздника сжигаемой. Праздники сопровождались танцами с бубном, пантомимой, жертвоприношениями оленей, мяса, фигурок из жира оленей, снега, дерева и др. у оленных Ч., собак - у приморских.

Фольклор Ч. включает космогонич. мифы, мифологич. и историч. предания, сказки о духах, животных, похождениях шаманов, былички и др. Мифология имеет общие черты с мифами коряков, ительменов, эскимосов и сев.-амер. индейцев: сюжет о Вороне - трикстере и демиурге - и др.

Традиц. муз. инструменты - варган (хомус), бубен (ярар) и др. - делались из дерева, кости, китового уса. Кроме ритуальных танцев, были распространены также импровизированные раз-влекат. танцы-пантомимы. Характерен танец пичьэйнен (букв, "горлом петь"), сопровождавшийся горловым пением и выкриками танцующих. Традиц. танцы Ч. сохраняются в исполнении профес. коллективов (первый профессиональный ансамбль "Эргырон", созданный в 1968, и др.).

Письменность с 1931 на осн. лат., с 1936 - на осн. рус. графики. Первая книга на чукот. яз. - букварь В. Г. Богораза и И. С. Вдовина "Красная грамота" (1932), первое лит. произведение - "Сказки чаучу" Тынэтэгына (Федора Тинетева, 1940). Известны прозаики В. Ятыргин, Ю. Рытхэу, поэты В. Кеуль-кут, А. Кымытваль, В. Тынескин и др. Первая школа среди Ч. создана в Уэлене в 1923. Педагогич. кадры готовят Анадырское педагогич. училище народов Севера, Хабаровский педагогич. ин-т и др. Чукот. яз. преподается в школах, на нем ведутся радио-и телепередачи, в Магадане издается лит-pa. В Анадыре и во мн. селах имеются краеведческие музеи. В 1990-х гг. проблемами возрождения традиционной культуры Ч. занимается Ассоциация народов Чукотки.